ПОНЯТИЕ ПРЕДВЫБОРНОЙ АГИТАЦИИ

Очевидно, что предвыборная агитация является не единственной сферой приложения усилий специалиста по связям с общественностью в политике. Так, все американские специалисты значительно больше пишут о лоббировании, чем об избирательных кампаниях. В юридическом мире России на сегодняшний день ситуация несколько иная. Законодательное внимание приковано к выборам, что, впрочем, пока не сделало эту процедуру совершенно прозрачной, в том числе и для права. Основы регулирования предвыборного процесса определяются Федеральным законом от 12 июня 2002 г. «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации»; важнейшее значение имеют также регулярно принимаемые законы о соответствующих выборах.

Предвыборной агитацией законодатель называет деятельность, осуществляемую в период избирательной кампании и имеющую целью побудить или побуждающую избирателей к голосованию за кандидата, кандидатов, список кандидатов или против него (них) либо против всех кандидатов (против всех списков кандидатов) (ст. 2.4). Статья 48.2 раскрывает это определение, но прежде чем обратиться к ее тексту, отметим, что 30 октября 2003 г. Конституционный Суд РФ принял постановление по делу о проверке конституционности отдельных положений анализируемого Закона. Дело в том, что некоторые журналисты выразили сомнение в правомерности только что приведенного определения предвыборной агитации, поскольку, по их мнению, такое определение позволяет толковать как предвыборную агитацию распространение практически любой информации. В самом деле, информация о падении мировых цен на нефть, например, может быть истолкована как сообщение о неудаче во внешней политике России, т. е. симптом недостаточной квалифицированности ныне действующей власти. Таким образом, лицо, сообщившее эту новость, совершит «иное действие, побуждающее голосовать против кандидатов». Конституционный Суд принял во внимание это соображение и установил, что «поскольку как агитация, так и информирование любого характера могут побудить избирателей сделать тот или иной выбор... то очевидно, что критерием, позволяющим различить предвыборную агитацию и информирование, может служить лишь наличие в агитационной деятельности специальной цели (выделено мной. — А. Д.) — склонить избирателей в определенную сторону, обеспечить поддержку или, напротив, противодействие конкретному кандидату, избирательному объединению». Теперь обратимся к тексту ст. 48 п. 2 и прокомментируем его исходя из названного постановления.

Предвыборной агитацией признаются осуществляемые в период избирательной кампании:

а) призывы голосовать за или против кандидата (списка кандидатов). Поскольку подобный призыв очевидно предпринимается с целью оказать влияние на электоральное поведение (хотя иногда, призывая голосовать «за», мы имеем целью побудить голосовать «против»), этот подпункт не оспаривался заявителями и не потребовал особого внимания Конституционного Суда;



б) выражение предпочтения в отношении кого-либо из кандидатов, избирательных объединений, избирательных блоков, в частности указание на то, за какого из кандидатов, за какой из списков кандидатов, за какое из избирательных объединений, за какой из избирательных блоков будет голосовать избиратель. Как поясняет Конституционный Суд, само по себе «выражение предпочтения в отношении кого-либо из кандидатов» является выражением мнения, но не предвыборной агитацией. Оно будет таковой, только если удастся с неопровержимостью доказать, что выражающий предпочтение человек осознавал, что его высказывание может привести к определенному электоральному поведению, и желал (прямой умысел) или допускал (косвенный умысел) это. Если же даже будет установлено, что он осознавал возможность такого эффекта, но легкомысленно рассчитывал его предотвратить (самонадеянность), например добавил:

«Не призываю никого думать так же, как я», — то агитацией это уже считаться не может;

в) описание возможных последствий избрания или неизбрания кандидата (списка кандидатов). Комментарий, данный Конституционным Судом этому подпункту, идентичен комментарию к предыдущему;

г) распространение информации с явным преобладанием сведений о каких-либо кандидатах, избирательных объединениях, избирательных блоках в сочетании с позитивными либо негативными комментариями. Конституционный Суд справедливо отметил, что при информировании о предвыборных действиях кандидата сведения о нем не могут не преобладать, поэтому решающим моментом здесь являются позитивные или негативные комментарии. Но и они сами по себе еще не создают предвыборной агитации, поскольку необходимо опять же установить цель этих комментариев — просто выражение мнения или побуждение голосовать. Таким образом, применение этого пункта к квалификации конкретного телевизионного репортажа должно строиться по следующему алгоритму: 1) поиск оценочных комментариев; 2) если они находятся, выяснение их цели; 3) если выявлена цель, повлиять на электоральное поведение, анализ количественного соотношения информации о разных кандидатах. Следует отметить: есть единственный случай, когда наличие любых оценочных комментариев и неравномерное распределение информации будет квалифицироваться как нарушение избирательного законодательства независимо от того, квалифицируется ли ситуация как предвыборная агитация или нет. Это наличие комментариев или иной формы выражения предпочтения в информационных блоках, где оно прямо запрещено ст. 45 п. 5 закона (т. е. в той же программе, но за пределами информационного блока, посвященного выборам, все перечисленное вполне допустимо);

д) распространение информации о деятельности кандидата, не связанной с его профессиональной деятельностью или исполнением им своих служебных (должностных) обязанностей. Рассматривая этот подпункт, Конституционный Суд в очередной раз указал на необходимость доказанной агитационной цели для того, чтобы квалифицировать распространение подобной информации как предвыборную агитацию;

е) деятельность, способствующая созданию положительного или отрицательного отношения избирателей к кандидату, избирательному объединению, избирательному блоку, к которым принадлежит данный кандидат, к избирательному объединению, избирательному блоку, выдвинувшим кандидата, кандидатов, список кандидатов. Комментарий Конституционного Суда полностью повторяет предыдущий;

ж) иные действия, имеющие целью побудить или побуждающие избирателей голосовать за кандидатов, списки кандидатов или против них, против всех кандидатов, против всех списков кандидатов. Этот подпункт был признан неконституционным и подлежащим отмене.

Следовательно, понятие предвыборной агитации следовало бы сформулировать следующим образом: предвыборная агитация — это деятельность, осуществляемая в период избирательной кампании и имеющая целью побудить избирателей к голосованию за кандидата, кандидатов, список кандидатов или против него (них) либо против всех кандидатов (против всех списков кандидатов), выражающаяся в установленных законом формах.

Постановление Конституционного Суда вызвало эйфорию в «демократически настроенных кругах». Однако оценивая его в целом положительно и действительно рассматривая как одну из существеннейших и реальных гарантий демократии в России, нельзя не отметить возникающие сомнения.

Во-первых, доказательство наличия умысла — весьма сложная, а в данном случае часто просто неосуществимая процедура. В действительности правовая позиция Конституционного Суда могла бы стать защитой прав граждан на свободу мнений, доступ к информации, свободные выборы и т. д. только во взаимосвязи с целым рядом других правовых позиций и норм. В современных же российских условиях она скорее создает безграничные возможности использования СМИ для манипуляции общественным мнением; не уберегает несчастных журналистов, искавших справедливости в Конституционном Суде, а напротив, еще в большей степени подчиняет их тем, «кто платит».

Во-вторых, возникают новые неясности в отношении прокомментированных только что пунктов. Нетрудно заметить, что подпункт «г» в таком прочтении вообще теряет смысл. Если следовать приведенному алгоритму, стремясь к буквальному толкованию закона, то выяснится, что репортаж, который содержит в равных пропорциях информацию о разных кандидатах, но при этом одного из них оценивает положительно, а других отрицательно, причем автор репортажа заведомо имеет умысел повлиять на голосование, агитацией не является. Ведь характерным признаком подпункта «г» являются не оценочные комментарии, о которых уже достаточно сказано в предыдущих подпунктах, а именно соотношение информационных материалов. Таким образом, смоделированный нами репортаж не является агитацией именно потому, что агитацией является. Насколько удачно пользовались средства массовой информации таким положением вещей накануне думских (2003 г.) и президентских (2004 г.) выборов, (надо полагать, впрочем, даже не задумываясь об этом), можно и не напоминать.

Не лучше обстоит дело и с подпунктом «д». Конституционный Суд указал, что «для формирования наиболее полного представления о том или ином кандидате избирателю необходимо располагать сведениями как о его текущей службе, так и об иной деятельности». Следует ли это понимать так, что этот подпункт не только бессодержателен, как предыдущий, но и объективно вреден для реализации прав граждан на участие в свободных выборах? Представляется, что иного смысла у такого замечания быть не может, однако проявить его Конституционный Суд посчитал лишним, создав весьма сомнительное место в своем решении.

Наконец, хотя Постановление Конституционного Суда давно вступило в силу (30 октября 2003 г.), законодатель не торопится внести соответствующие изменения в Закон, в который раз фактически бойкотируя решения Конституционного Суда.




0009280260549834.html
0009325538463668.html
    PR.RU™