V. Ахиллесова пята

Слух о появлении человека-призрака с необычайной быстротой распространился по Германии, Европе и заатлантическим странам. Путь «призрака» сообщался по радио. Из Мюнхена «призрак» перекочевал в Регенсбург, далее его видели в Нюрнберге, где он пробыл около двух суток, путешествуя по городу во всех направлениях сквозь дома, движущиеся трамваи, автомобили, людей… Потом его видели в Бамберге и Лейпциге, наконец, в маленьком Фалкенсберге. Не сегодня-завтра его ожидают в Берлине.

Все газеты были полны статьями и телеграммами о призраке. Пока призрак разгуливал по Южной Германии, на севере вначале отрицали его существование, предполагая, что публика была одурачена чьей-то ловкой мистификацией.

Через несколько дней полился такой поток телеграмм о призраке, что пришлось отбросить мысль о мистификации. И некоторое время большим успехом пользовалась высказанная одним профессором невропатологом и психиатром мысль, что мы имеем дело с коллективным гипнозом, своего рода массовым помешательством. Это находило некоторое подтверждение в том, что «феномен» до сих пор не оставлял каких-либо вещественных знаков своего реального существования. Приводились весьма убедительные примеры массового психоза и гипноза в прошлом.

Сторонники гипотезы о массовом гипнозе уже торжествовали победу, когда стали получаться сведения о появлении «призрака» одновременно в разных местах: из Лейпцига, Гейдельберга, Кельна. По-видимому, появление «призрака» сильно повлияло на нервы городского населения, психически неуравновешенного после войны, экономических и политических встрясок. Возможно, что многим действительно стал мерещиться «призрак». Люди жили в постоянном нервном напряжении; ложась в кровать, каждый думал: «А вдруг сейчас появится призрак и пройдет сквозь мою спальню?..»

Но скоро и гипотезе о гипнозе был нанесен сильный удар: в нескольких городах удалось заснять призрак фотографическим аппаратом в то время, как он проходил сквозь едущий автомобиль и как входил в стену дома. Аппарат не может снять плод расстроенного воображения. Притом на фотографиях, хотя и не особенно удачных, можно было установить тождество внешнего облика призрака.

Вслед за фотографами по пятам призрака бросились бесстрашные кинооператоры, которые не побоялись бы снять и самого сатану в погоне за сенсационной лентой. Но эта кинопогоня была оборвана административным распоряжением под предлогом того, что общество и без того взбудоражено «необычайным феноменом», чтобы афишировать призрак на экране. Было оказано давление и на прессу.

Эти мероприятия исходили от комитета «Диктатор», незримо руководившего всеми действиями правительства.



Члены комитета первые узнали о том, что призрак – это бежавший из их плена профессор Вагнер, которому удалось каким-то необъяснимым способом придать своему телу столь чудесные свойства. Комитет не терял надежды так или иначе «ликвидировать» призрак прежде, чем о нем узнает истину широкая публика, тем более что от профессора Шмидта приходили утешительные вести о его работах над реконструкцией аппарата, извлеченного им из пылающего камина. Однако и эти надежды не оправдались: последние известия сообщали, что призрак прибыл со скорым поездом в Берлин и здесь повел себя крайне неприятно для комитета: призрак посетил одно рабочее собрание, а также явился в концертный зал и сообщил с эстрады правду о себе. Мало этого, он проник на Науэновскую широковещательную радиостанцию во время радиопередачи. Пройдя сквозь артистку, исполнявшую арию Маргариты, он успел крикнуть в микрофон, прежде чем растерявшийся инженер догадался выключить микрофон: «Я, профессор Вагнер, похищенный немецкой политической организацией „Диктатор“ и освободившийся из плена благодаря научному открытию, которое дало мне возможность проходить сквозь стены, приветствую…»

Микрофон был выключен, но дело сделано: Вагнер объяснил всему миру тайну призрака…

К поимке профессора Вагнера надо было принимать немедленные меры. Эти меры и принимались, но пока они не достигали цели: Вагнер был неуловим. Комитет «Диктатор» заседал почти непрерывно. Сам полицей-президент принимал участие в этом заседании. Почти каждый час приносились новые неутешительные известия. В Вагнера несколько раз стреляли, но пули пронизывали его тело без малейшего вреда. Сети, приготовленные из различных материалов: шелка, резины, проволоки, могли с таким же успехом поймать облако в небе. Некоторые члены комитета предлагали пустить в ход удушливые газы или «дьявольские лучи». Но о применении этих средств среди городского движения не могло быть и речи. Комитет приходил в отчаяние. Положение становилось крайне опасным.

– Он вернется в Россию… Его средством воспользуются наши враги. Последствия будут ужасны, – говорил один из членов комитета.

– Неуловимые, вездесущие большевики будут всюду сеять бури восстаний…



– Ну и что же? – спросил старик-дипломат с лицом Мефистофеля, кривя рот в иронической улыбке. – Утешимся тем, что это ненамного изменит положение… Разве и теперь московские фабриканты революций не являются такими же неуловимыми и вездесущими, как профессор Вагнер? Идеи давно проходят сквозь стены и преграды!

– И это говорите вы! – возмутился генерал с «железным крестом» на груди. – Что же вы хотите? Сидеть сложа руки?

– Ловите, поймайте! – с тою же иронической улыбкой ответил дипломат. И, побарабанив иссохшими пальцами по столу, добавил: – Я слишком стар, чтобы утешать себя иллюзиями!

– Вы не верите в успех борьбы? – спросил секретарь комитета. – Ваше высокопревосходительство, вы слишком пессимистически настроены! Мы еще поборемся!

– Но как? – раздались унылые голоса.

Наступило молчание. Все сидели подавленные.

Вдруг в комнату не вошел, а влетел Брауде.

– Новости! Хорошие новости!

Все встрепенулись.

– Поймали? Убили? – послышались вопросы.

– К сожалению, еще нет. Но я имею блестящий план! Собственно, мы разработали его с профессором Шмидтом… Он подал мысль…

– Говорите! Говорите!

– Видите ли, в чем дело: профессор Вагнер неуловим и неуязвим. Но и у него должна быть ахиллесова пята. Да, ахиллесова именно пята, можно сказать не только иносказательно, но и почти буквально. Если бы все тело, говорит профессор Шмидт, было проницаемо для материи, то ясно, что Вагнер должен был провалиться сквозь землю…

– Туда и дорога!

– И появиться в Америке?

– Нет, нет! Профессор Шмидт говорит, что он летел бы к центру Земли по инерции, пролетел бы центр, вернулся вследствие того же притяжения обратно, опять пролетел центр и так качался бы, как маятник, со все более короткими отклонениями от центра. Если даже он не погиб бы от удушья, подземных вод и огня, то в конце концов он «уравновесился бы» и остался навсегда в самом центре Земли.

– Самое подходящее место!.. К сожалению, земля не расступилась под его ногами и носит еще это чудовище!

– Вот-вот! В этом все дело! Если земля не расступилась под его ногами, значит его подошвы снабжены особыми изоляторами, что ли. Эти изоляторы должны быть иного строения атомов, чем его тело. Каким образом эти изоляторы, или сандалии, все же проникают сквозь стены, Шмидт не уяснил. Он допускает, что впереди или по краям они снабжены оболочкой, которая способна изменить атомный состав материи, встречающейся на пути, и делать ее проницаемой. Но самые сандалии, или калоши, – назовите как хотите, – должны быть материальны. В этом все дело…

– Ну и?..

– Ну и очень просто: нужно ловить его за эти калоши! Окружить и хватать сквозь ноги подошвы! Тогда он будет в наших руках! Поймав калоши, мы поймаем и Вагнера!

И с видом победителя Брауде опустился в кресло.

Собрание взволновалось. Лица оживились. Надежда вызвала улыбки. Многие поднялись со своих мест и горячо обсуждали новость. Брауде поздравляли и жали ему руку.

– Гениально!

– И как это нам не пришло в голову?

– Может быть, нам удастся железными гвоздями прибить калоши к полу!..

– А еще проще перевернуть Вагнера головой вниз и опустить в землю!

– Будьте серьезнее, господа! – призывал председатель к порядку членов собрания, пришедших в веселое настроение. – Не будем гадать о шкуре медведя, пока медведь не пойман! Надо обдумать подробности охоты!


0001223202010284.html
0001288691775858.html
    PR.RU™